Бог – русский, мексиканец или китаец?

(Размышления одного верующего от имени “религиозных меньшинств”)

Когда я слышу, что религия человека должна определяться местом его рождения и средой, я невольно начинаю примерять это к себе. Моя мать — русская, отец — армянин. Я родился и вырос в Ташкенте. Среди моих ближайших друзей были русские, евреи, узбеки и корейцы. Человек, который впервые рассказал мне о Боге и дал тайком почитать Евангелие, был татарином. Учился же я в МГУ, где, помнится, сдавал экзамен по научному атеизму. Интересно, в какого бога я должен верить, если исходить из моей национальной принадлежности или из влияний, оказанных на меня в детстве и юности? Какой бог оприходовал и инвентаризовал мою грешную душу в тот миг, когда она воплотилась в интернациональной стране, в атеистической семье, в теле с экзотическим сочетанием генов? К счастью, вопрос этот меня не мучит, потому что двадцать пять лет, потраченных на изучение духовной философии, убедили меня в том, что дух не имеет национальности. Стены, воздвигаемые людьми в этом мире, по моему глубокому убеждению, не доходят до духовного царства Бога, а привратники этого царства не проверяют на входе членских билетов. Я верю, что нет разных богов, что Бог только один, и ценит Он не принадлежность человека к какой-то религии, а его качества, движения его души и поступки. Так уж получилось, что я верю также и в то, что одно из бесчисленных имен единого и бесконечного Бога — «Кришна». Именно благодаря «Бхагавад-Гите» я, потомственный атеист, открыл для себя Бога, поменял свой образ жизни и ценности и поверил в то, что источником мира является не слепой случай, а Высший Разум.

Все бы хорошо, но с тех пор, как это произошло, мне часто приходилось задаваться недоуменным вопросом: неужели моя вера в то, что одно из имён Бога — «Кришна», является преступлением?

Не так давно на митинге, устроенным на Пушкинской площади православной общественностью против верующих индуистов, какой-то человек размахивал черным флагом с изображением черепа и перекрещенных костей, на котором был написан ультиматум: «Православие или смерть». Невольно вспомнилось 22 июня 1995 г., когда в Ростове-на-Дону дюжина молодчиков под предводительством человека, именовавшегося «отцом Сергием», ворвалась в храм Кришны и стала избивать верующих, пришедших на службу, цепями, арматурой и саперными лопатками. Лишь по чистой случайности никто не умер, хотя один из пострадавших пролежал в коме семь дней.

До этого в нашей стране руководствовались похожим лозунгом: «Атеизм или смерть». Его стыдились писать на флагах, но проводили в жизнь куда более последовательно. Когда в 1985 г. Саркиса Оганджаняна арестовали за то, что он верил в Кришну и не ел мяса, ему было всего 20 лет. Его держали в тюрьме два года, до тех пор пока он не умер в Оренбургском лагере от цинги и туберкулеза. Проживи он еще пару месяцев, и его в 1987-м освободили бы, дав фарисейскую справку о “реабилитации” и предоставив право бесплатного проезда в общественном транспорте. Умирая, он сжимал в руках четки, сделанные из катышков тюремного хлеба, на которых повторял имя Бога. Востоковеду Ольге Киселевой «повезло» больше — сама она, несмотря на пытки, выжила, но в тюрьме умерла ее двухмесячная дочь Марика. Десятки других верующих в Кришну сидели в тюрьмах, лагерях и лечебницах. Сейчас людей уже не сажают за религиозные убеждения, но отношение общества к религиозным меньшинствам, в целом, определяется такими же стереотипами. Неужели же удел религиозных меньшинств в этой стране — быть всегда гонимыми?

Принципы религии универсальны. Они не имеют национальной окраски. Если религия не учит людей милосердию, правдивости, чистоте и воздержанности, то это не религия. Религия, призывающая к насилию, — не религия. Когда так называемые “мусульмане” устраивают теракты во имя Аллаха, убивая мирных жителей, это не мусульмане. Когда так называемые “христиане” унижают и преследуют “инакомыслящих” и “инаковерующих”, порой даже устраивая убийства (даже в наши дни, не только во времена инквизиции), это не христианство, в основе которого лежит любовь. Когда так называемые “Индуисты” в Индии призывают разрушить чей-то храм или притесняют проповедников другой веры, то эти люди не имеют никакого отношения к религии, так же как и люди любой другой веры и национальности, прибегающие ко лжи и насилию. Я, как и все российские верующие в Кришну, пришли к вере в Кришну не потому, что хотели стать «индуистами», а потому что искали Истину. Так уж получилось, что Бог открылся каким-то людям через слова «Бхагавад-Гиты», а не Библии или Корана. Видя ожесточённую теологическую борьбу христиан и мусульман, вплоть до кровопролития, понимаешь, что в откровении Бога каким-то людям через мирное индуистское Писание нет ничего плохого или «неправильного».